Главная >> Медицинские статьи >> Урология

Почка взаймы

Еще каких-то 10 лет назад врачи НИИ трансплантологии и искусственныхорганов после удачной пересадки могли рассчитывать лишь на поддержаниежизнеспособности своих пациентов, о возвращении же к полноценной жизни,восстановлении трудоспособности, и речи не велось, на них все равносмотрели, как на обреченных. Но "воскресших" становилось все больше ибольше. Настоящие чудеса стали происходить: "безнадежные" один задругим отказывались от инвалидности, начинали работать и вкушать всепрелести жизни, о которых отчаялись было и думать.
А тут два года назад пришла в клинику давняя пациентка (уже восемь лет,как ей сделали пересадку почки) и заявила, что очень хочет... иметьребенка. Первая реакция - запретить даже думать об этом! И врачейпонять можно. Во-первых, их подопечные должны пожизненно приниматьспецифические препараты, оказывающие влияние на обменные процессы, икак они скажутся на развитии плода, никому неизвестно. А самое страшное- растущий в утробе матери ребенок может сдавить почку и даже вызватьее отторжение.

Ирина Полякова все же решилась и втайне от специалистов забеременела.Все происходило в обстановке строжайшей секретности и до восьмогомесяца о беременности не знал никто. За это время врач Ирины, ее тезка,Ирина Ефимовна Кандидова, проштудировала всю зарубежную литературу поэтой теме (у нас такой почти не издавалось), узнала много тонкостей. Врач обратилась за помощью в Институт охраны материнства и детства(теперь это Российский научно-исследовательский центр перинатологии,акушерства и гинекологии). Только здесь она встретила понимание и дажеэнтузиазм коллег. В торжественный момент, когда выносили малыша, всесобравшиеся на этаже врачи и больные зааплодировали стоя. И вот черезполтора года счастливая история повторилась. На этот раз родилсямальчик у Ольги Даниловой, которой тоже делали пересадку почки. Аврачом, который ее наблюдал, была, конечно же, Ирина Кандидова.
- Ольга, каким вам запомнился тот день?
- Такого внимания к себе я никогда не испытывала. В операционной вокругменя собрался консилиум, включавший в себя целые бригады педиатров,акушеров, анестезиологов.
Поверьте, такая операция - действительно, крайний шаг. Все оченьнепросто. Это тяжелое испытание, и физическое, и моральное. В клинике,где я проходила диализ и прочие процедуры, из моих соседей по палате, скоторыми я общалась целыми сутками и уже сроднилась, в живых неосталось никого. Я перенесла настоящий стресс. Но это стало ипсихологической подготовкой к тому, чтобы решиться на имплантациючужого органа.. О Московском НИИ трансплантологии и искусственныхорганов я узнала не сразу - реклама ему не нужна, и так работы хватает.А кроме того, иногородних здесь не берут, потому что поступившийдонорский орган (а подходящего органа больные порой ждут годами) живетиногда несколько часов, и надо быть готовым в любое время дня и ночипримчаться на операцию. Оказываешься привязан к институту на всю жизнь.Пришлось перебираться в Москву.

- В вашей врачебной практике это уже второй уникальный случай. Как высмотрите на эту проблему сегодня?
- Помучиться пришлось здорово, но иногда я чувствую себя дажесчастливей мам этих двух малышей. Слава Богу, что все так удачносложилось. Потому что риск действительно был велик. Наши пациенты, ксожалению, пожизненно вынуждены принимать препараты, которые, междупрочим, стоят очень дорого - больше миллиона в месяц, а в первое времяжелательно пить импортные лекарства, которые еще дороже. Ольге повезло,ей здорово помог завод "Сплав".

- А правду говорят, что у людей с пересаженными органами меняетсяхарактер и они даже наследуют некоторые черты донора?
- Мне кажется, я это замечала, да и работы западных психологовподтверждают, что характер донора влияет на реципиента. Могут дажепередаться его слабости. У нас никогда не скрывают, кто был донором. На40 дней ему ставят свечку, и всю жизнь поминают, как родного.

Антон МАКСИМОВ

09.08.2006